in

Фёдор Достоевский и «смерть» Европы

Сейчас много пишут и говорят о закате Европы, о гордом европейском «умираю, но не сдаюсь…, мы уйдём, но уйдём так, что весь мир содрогнется…». И тут перед Русской цивилизацией, перед Русским миром встаёт главный вопрос современности: надо ли России спасать Европу, или нужно отгородиться от неё, оставить её в покое и заниматься собой. Да, иногда, если уж там этой Европе, совсем прижмёт, подбрасывать ей кости со стола: газ или нефть, или ещё что-нибудь от щедрот российских. И сделать так, чтобы не наши гении туда уезжали, а их в очередь выстраивали на ПМЖ к нам. А ведь так уже было когда-то, при Петре нашем, Первом.

 

Однако признаемся – наш «интеллигентствующий» слой всё ещё болеет этой самой заразой – европейничанием, по словам Достоевского. Большинство моих однокашников по Московскому университету во времена перестройки и развала нашего общего Отечества выехали за цивильной жизнью за бугор: в Европу, США, Канаду… Как они писали в соцсетях – делать настоящую науку. А несколько лет назад вдруг все пропали из этих самых соцсетей. Ау, где вы, друзья? Нечем поделиться? А может быть, красивыми коттеджами (заложенными и перезаложенными в кварталах «латинос») и … обманутыми надеждами.

Но и в тех, кто патриотически настроен, кто и сейчас болеет душой за Россию, даже в тех, кто промонархически настроен, всё ещё сидит эта самая зараза. Всё ещё хотят спасти Европу, объявляют Россию последним оплотом, последним ковчегом Европы…

А нужно ли спасать её, эту самую Европу? Которую не мы создавали, и которая по своей сути – итог развития народов, устраивавших геноцид других, вознёсшихся на костях и богатых землях сотен других племен и народов, безжалостно ими угнетаемых и уничтожаемых…

Мы что, хотим перенять и сохранить в себе этот дух агрессии и превосходства над другими? Это роковое «бремя белого человека», бремя безжалостного, алчного и кровожадного цивилизатора, разорителя чужих культур и традиций. Киплинг им, видите ли, – свет в окошке! Нового Рима им, видите ли, хочется. Колизеями они, видите ли, бредят!  Что, мыслей своих, оригинальных, не хватает?

Всё чужими идеями и образами пытаемся мыслить, своих Кремлей стесняемся, стыдливо замалчиваем своих Василиев Блаженных, Мамаевых курганов. Своих Бородино и Куликовых полей… Вот и не можем понять, что происходит и с нами, и с Европой этой.

Да никакой уходящей или грядущей Европе такое и не снилось. Никогда она не поднималась до такого уровня массового героизма, до таких высот человеческого духа. До таких степеней самоотверженности во имя жизни человечества и его будущности, как это было в России в 1380, в 1612, в 1812 годах. Уже не говоря о битвах 1941-1945 годов. Никогда у неё, у этой Европы, не было такой Великой Победы. А мы, дети и внуки тех, кто свершил её, всё ещё бредим Македонскими, Наполеонами, Римами, Парижами да Кёльнами со всякими Гамбургами…

Именно там, в далёкой от Европы России, тысячелетняя история обнаружила высшие проявления человеческой воли и духа. Потому редкие в Европе умники и говорили о закате Европы, что она никогда и не несла в себе это самое, высшее, человеческое. Потому в конце концов и стала строить концлагеря с газовыми душегубками, что вдруг осознала, что не в ней это самое, высшее. И нагло присвоила себе это самое высшее, хотя уже догадывалась, знала, что – самозванка. Даже имя «арии» себе присвоила, хотя уже знала, что как раз их далекие предки и пытались поголовно уничтожить этих самых «ариев». И что именно мы, русские, поляки, сербы, были потомками тех самых белокурых землепашцев и охотников, которые задолго до агрессивных и кровожадных орд пришельцев – предков европейцев – освоили плодородные долины и охотничьи угодья Европы. Они, обойдя всю тогдашнюю ойкумену человечества, вооруженные новейшим оружием, явились в теплую Европу из-за моря (через Гибралтар) захватить, присвоить чужое, объявить своим … «О, Вритра! Дай нам, дай добычу врага…».  С такими призывами кружили в танце вокруг вечерних костров в центре военных таборов пришедшие на Пиренейский полуостров и в долины южной Франции 5 тыс. лет назад чужаки. И били каменными топорами в кожаные щиты, пугая своих стреноженных и ещё полудиких лошадей.

И тысячу лет шла эта мистическая битва Вритры и Индры на полях Европы. А потом она перекатилась в Среднюю Азию, в Индию…

Федор Достоевский о психотипе европейца

 

Федор Достоевский рассматривал Европу и европейничанье российской интеллигенции в аспекте отношения человека с Богом. Человек он кто – человекобог или Богочеловек? Изучая основные типажи европейцев, он пришёл к неутешительному для Европы выводу: там победил человекобог. Европейские народы в своей гордыне Спасителя, Мессию, Христа уподобили самим себе. И объявили себя сверхлюдьми. Объявив догмат о непогрешимости папы, он объявил всему остальному миру о непогрешимости каждого европейца. Не устремились в своём преображении к нему, а исказили его образ, низвели его до себя.

Как говорит в «Идиоте» Достоевский устами князя Мышкина: они Христа проповедуют искаженного. Ими же поруганного и оболганного… Папа захватил землю… и взял меч; с тех пор все так и идёт, только к мечу прибавили ложь, пронырство, обман, фанатизм, суеверие, злодейство, играли самыми святыми, правдивыми, простодушными, пламенными чувствами народа, всё, всё променяли за деньги, за низкую земную власть…

В этом видит Достоевский причины особенностей европейского либерализма и связанных с ним анархизма, атеизма, социализма. Не стихийных, органических, свойственных любому живому, а продуманных, целенаправленных, агрессивных и смертельно опасных для всех других. Особенно для тех, кто стремиться их перенять, освоить, приспособиться к ним. Достаточно увидеть, как презирают свой народ наши доморощенные европеизаторы от либерализма. Это то, почему пошедшие по этому пути народы вдруг гибнут, почему их самоидентичность уничтожается, и почему вдруг они сами становятся агрессивными чудовищами по отношению к другим. Вот о чём предупреждал Достоевский за полвека до концлагерей в Дахау и Освенциме, задолго до гражданской войны в Югославии, на Украине. И что станет в конечном итоге причиной исторической гибели самой Европы.

Самообожествление – в этом причина и истоки внутренней агрессии европеизированного человека, который становится непримиримым к любому иному мнению. В мире есть только один закон – и это закон, придуманный европейцем. В мире есть только одно право – право европейца.  В мире есть только одна мораль – европейская. Ну и т.д. И потому врагом рода человекобожеского становится тот, кто ставит этот категорический императив под сомнение.

Вот и причина исторической русофобии Европы, на которую указал ещё Ф.Достоевский. И причина её грядущей гибели. Потому, что без этого человекобожества, без этой фанаберии и гонора, без этого самомнения нет самой Европы. И не случайно окатоличенные чехи, поляки и прибалты (по сути – единокровные братья русских, их соплеменники, когда-то вместе с ними остановившие воинственные орды предков современных европейцев) со всей их заимствованной у Запада гордыней и гонором – теперь самые настоящие европейцы, самые непримиримые и опасные для нас европеизаторы. Потому что мы их считаем своими, братьями, мы всегда готовы раскрыться перед ними и ради них отдать последнее. И это заблуждение не раз приводило нас к пропасти.

Через европейскую культуру, через католицизм, через оправдывающую европейцев философию и придуманную для защиты их интересов историю, они переняли все худшие качества европейца: гордыню, самомнение, человекобожие. И ещё – непоколебимую уверенность в своей непогрешимости. И вот такие «братья», со всем этим багажом, приходя в мир открытых, радушных людей неизбежно становятся чудовищами. ХХ век обнажил эту горькую для европейца правду, о которой предупреждал Достоевский, о которой говорил Николай Данилевский.

Эта внутренняя агрессивность, непримиримость, жажда власти приводит к тому, что всё в Европе насаждается насилием. Что первое делают демократы и либералы, придя к власти? Правильно, сажают своих оппонентов, ограничивают их права, зачищают от них госструктуры. А в идеальном варианте, когда самомнение доходит до крайних пределов и никого уже не нужно бояться – загоняют их в концлагеря. Не нужно забывать, что в той же нацистской Германии нацисты пришли к власти демократическим путём. Свободное волеизъявление самого передового из европейских народов, почувствовавшего себя непобедимым и непогрешимым, выразилось в душегубках для оппонентов.

Вы скажете, что это было давно, что теперь они, европейцы, другие. Это было всего 80 лет назад. На пике могуществе европейской цивилизации. И если бы не героизм и мужество русского народа и его союзников, не их беспримерный подвиг, весь этот кошмар распространился бы на всю Евразию, на весь континент.

И потому победа Европы во всём мире – это гибель человечества. А оно – не самоубийца Корнилов (из «Бесов»), не Верховенский, не Раскольников. И потому Европа, как цивилизационный феномен, в конечном итоге, сойдёт с исторической арены.

И Достоевский, выделяя догмат о непогрешимости европейца как основной в формировании их менталитета, в диагнозе европейского мироощущения, в характеристике их психотипа, оказался гораздо глубже и точнее в понимании Европы, чем Фрейд с Ницше, Вебер со Шпенглером, чем Фукуяма со многими другими европейскими «философами».

 

Чем страшна гибель Европы

 

«Умирая, я заберу с собой всех, кого смогу…»  Так, умирая, Европа старается забрать в историческое небытие и своих соседей. Так в осажденном Берлине, в горячечном бреду твердил Гитлер, пригнав на его защиту не только своих детей и стариков, но и всех добровольцев из Европы. Так и нынешняя Европа собирает всех в ЕС, в НАТО, чтобы, исчерпав все свои ресурсы, попытаться продлить свою неизбежную историческую агонию. И все они однажды, оставшись у разбитого корыта, будут отчаянно искать новое пристанище, обрекая себя на полуголодное существование среди заполонивших их земли разноязычных и алчных до чужого добра чужаков.

А как поступали русские? «Умру, но не сдамся», – говорили русские солдаты, прикрывая отход своих раненых товарищей. И их не нужно было приковывать цепями к пулемётам, как это вынуждены были делать и европейцы, и японцы…

А как умер СССР? Русские отпустили всех. Они не стал силой (а могли!) загонять всех обратно, чтобы устроить на поминках построенной Советской империи кровавую братоубийственную резню. И более того – они даже 20 лет помогали бывшим, так ничего и не понявшим, союзникам устроиться в новой жизни. Интересно, а как поступит при своем оглушительном развале Европа, которая опутала своих новых вассалов огромными долгами?..

В древней Греции с гордостью говорили: «Нас всего 300, но мы – спартанцы!» Так, с полным правом можем говорить и мы. Нас немного, но мы – русские!

Русский консерватизм – это тот плот, на котором только и можно будет спастись при крушении европейской цивилизации. Возможно он и ветхий, и не такой блестящий, и сколочен наспех из вроде бы из несовместимых конструкций, но – надёжный. Он – гарантия будущей победы над ураганом истории. Многое из этого понимал и предчувствовал Достоевский, сам пройдя путь от революционера до христианина.

Акция «Бессмертный полк» – как проявление воли к самоутверждению. Как всплеск, выброс пассионарной энергии русского народа, открыто заявившего о своём пробуждении. Миллионы вышли на улицы и открыто заявили: «Аз Есмь!» Как открытый протест против саморазрушения, самоуничижения. Наши великие предки, победившие в самой жестокой войне, – не преступники, не кровавые тираны или их слуги, а Герои. Спасители человечества. Они – наши святые! Это голос вставшего после покаяния с колен, оболганного 20-летней пропагандой русского человека: с сыном на плечах, с Богом в душе, с любовью к своим героическим предкам в сердце. Голос человека, который заявил, что наши предки должны стать святыми для нас, для наших детей, для наших далёких потомков. Это – наша новая религия. И мы об этом открыто заявляем. Вот о чём эта акция. Как герои Куликовской битвы стали святыми, вошли в святцы и поминаются на торжественных литургиях, так и герои последней войны, снова поднявшей наш народ с колен, должны не забыться в веках, должны поминаться в тысячах поколениях, пока будет существовать русский народ.

И не случайно против этой акции сразу выступили всякого рода «европеизаторы». Стали осмеивать, шушукаться по углам. А потом и выплёскивать свое недовольство в СМИ, в интернете. Потому, что никакая Европа не может ничего этому противопоставить. Или им придётся объявить героями эсэсовцев, «трудившихся» в концлагерях, сжигающих женщин и детей в русских деревнях, сотнями тысяч расстреливавших мирных жителей в Бабьих Ярах. Вот она и пытается противопоставить бандеровские марши укронацистов Бессмертному полку, пытается через всякого рода недоумков не допустить у нас становления новой живой Религии Победы. Новая религия – это всегда проявление здорового консерватизма, одушевление прошлого, устремленного в будущее, отражение духовного подъёма нации, наполнение прошлого кровью и волей будущих поколений. Станет ли она частью православия, или создаст свой сонм святых, подвижников – это уже дело будущих поколений. А наше дело – заявить об этом. И сказать снова Европе – не позволим повторить!

Просто потому, что Та Победа была именно над ней. Над кичащейся своим сиюминутным величием, своим временным могуществом Европой, объединенной духом агрессии и захвата чужих земель, чужих богатств, чужой интеллектуальной собственности. Над ордой европейских народов, обнаруживших, что без этих, созданных гением и трудом других народов богатств, у неё не будет будущего.

А теперь всякого рода недоучившиеся пропагандисты пытаются убедить нас в том, что нам не нужна эта новая Религия Победы. Мол, мы, молодые и наглые, сами сможем сохранить память… Они-то может быть и будут помнить, а те, кто придет за ними… Кто уже не будет видеть тех, ещё живых героев. Их легко убедят, что всё это – фэйки. Выдумки русской пропаганды. А на самом деле те, фашиствующие звери из Европы, были цивилизаторами. Они хотели дать нам свободу (в концлагерях?), впрыснуть в нас общечеловеческие ценности (в душегубках?), а потом своё баварское или пражское пиво продавать. А эти  «русские ватники в валенках» боялись даже отравиться зимой горячим немецким эрзац-кофе… Вот и сопротивлялись. И что им, квасным патриотам, ещё надо и покаяться за свою закостенелость…

Русское слово

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

For security, use of Google's reCAPTCHA service is required which is subject to the Google Privacy Policy and Terms of Use.

If you agree to these terms, please click here.

russkoe-slovo-19-noieabrea

Русское слово в Молдове nr.41 от 19 ноября 2021г.

ЛЮБОВЬ КАРА. Исповедь израненной души