in

Фёдор Достоевский и «смерть» Европы

Сейчас много пишут и говорят о закате Европы, о гордом европейском «умираю, но не сдаюсь…, мы уйдём, но уйдём так, что весь мир содрогнется…». И тут перед Русской цивилизацией, перед Русским миром встаёт главный вопрос современности: надо ли России спасать Европу, или нужно отгородиться от неё, оставить её в покое и заниматься собой. Да, иногда, если уж там этой Европе, совсем прижмёт, подбрасывать ей кости со стола: газ или нефть, или ещё что-нибудь от щедрот российских. И сделать так, чтобы не наши гении туда уезжали, а их в очередь выстраивали на ПМЖ к нам. А ведь так уже было когда-то, при Петре нашем, Первом.

 

Однако признаемся – наш «интеллигентствующий» слой всё ещё болеет этой самой заразой – европейничанием, по словам Достоевского. Большинство моих однокашников по Московскому университету во времена перестройки и развала нашего общего Отечества выехали за цивильной жизнью за бугор: в Европу, США, Канаду… Как они писали в соцсетях – делать настоящую науку. А несколько лет назад вдруг все пропали из этих самых соцсетей. Ау, где вы, друзья? Нечем поделиться? А может быть, красивыми коттеджами (заложенными и перезаложенными в кварталах «латинос») и … обманутыми надеждами.

Но и в тех, кто патриотически настроен, кто и сейчас болеет душой за Россию, даже в тех, кто промонархически настроен, всё ещё сидит эта самая зараза. Всё ещё хотят спасти Европу, объявляют Россию последним оплотом, последним ковчегом Европы…

А нужно ли спасать её, эту самую Европу? Которую не мы создавали, и которая по своей сути – итог развития народов, устраивавших геноцид других, вознёсшихся на костях и богатых землях сотен других племен и народов, безжалостно ими угнетаемых и уничтожаемых…

Мы что, хотим перенять и сохранить в себе этот дух агрессии и превосходства над другими? Это роковое «бремя белого человека», бремя безжалостного, алчного и кровожадного цивилизатора, разорителя чужих культур и традиций. Киплинг им, видите ли, – свет в окошке! Нового Рима им, видите ли, хочется. Колизеями они, видите ли, бредят!  Что, мыслей своих, оригинальных, не хватает?

Всё чужими идеями и образами пытаемся мыслить, своих Кремлей стесняемся, стыдливо замалчиваем своих Василиев Блаженных, Мамаевых курганов. Своих Бородино и Куликовых полей… Вот и не можем понять, что происходит и с нами, и с Европой этой.

Да никакой уходящей или грядущей Европе такое и не снилось. Никогда она не поднималась до такого уровня массового героизма, до таких высот человеческого духа. До таких степеней самоотверженности во имя жизни человечества и его будущности, как это было в России в 1380, в 1612, в 1812 годах. Уже не говоря о битвах 1941-1945 годов. Никогда у неё, у этой Европы, не было такой Великой Победы. А мы, дети и внуки тех, кто свершил её, всё ещё бредим Македонскими, Наполеонами, Римами, Парижами да Кёльнами со всякими Гамбургами…

Именно там, в далёкой от Европы России, тысячелетняя история обнаружила высшие проявления человеческой воли и духа. Потому редкие в Европе умники и говорили о закате Европы, что она никогда и не несла в себе это самое, высшее, человеческое. Потому в конце концов и стала строить концлагеря с газовыми душегубками, что вдруг осознала, что не в ней это самое, высшее. И нагло присвоила себе это самое высшее, хотя уже догадывалась, знала, что – самозванка. Даже имя «арии» себе присвоила, хотя уже знала, что как раз их далекие предки и пытались поголовно уничтожить этих самых «ариев». И что именно мы, русские, поляки, сербы, были потомками тех самых белокурых землепашцев и охотников, которые задолго до агрессивных и кровожадных орд пришельцев – предков европейцев – освоили плодородные долины и охотничьи угодья Европы. Они, обойдя всю тогдашнюю ойкумену человечества, вооруженные новейшим оружием, явились в теплую Европу из-за моря (через Гибралтар) захватить, присвоить чужое, объявить своим … «О, Вритра! Дай нам, дай добычу врага…».  С такими призывами кружили в танце вокруг вечерних костров в центре военных таборов пришедшие на Пиренейский полуостров и в долины южной Франции 5 тыс. лет назад чужаки. И били каменными топорами в кожаные щиты, пугая своих стреноженных и ещё полудиких лошадей.

И тысячу лет шла эта мистическая битва Вритры и Индры на полях Европы. А потом она перекатилась в Среднюю Азию, в Индию…

Федор Достоевский о психотипе европейца

 

Федор Достоевский рассматривал Европу и европейничанье российской интеллигенции в аспекте отношения человека с Богом. Человек он кто – человекобог или Богочеловек? Изучая основные типажи европейцев, он пришёл к неутешительному для Европы выводу: там победил человекобог. Европейские народы в своей гордыне Спасителя, Мессию, Христа уподобили самим себе. И объявили себя сверхлюдьми. Объявив догмат о непогрешимости папы, он объявил всему остальному миру о непогрешимости каждого европейца. Не устремились в своём преображении к нему, а исказили его образ, низвели его до себя.

Как говорит в «Идиоте» Достоевский устами князя Мышкина: они Христа проповедуют искаженного. Ими же поруганного и оболганного… Папа захватил землю… и взял меч; с тех пор все так и идёт, только к мечу прибавили ложь, пронырство, обман, фанатизм, суеверие, злодейство, играли самыми святыми, правдивыми, простодушными, пламенными чувствами народа, всё, всё променяли за деньги, за низкую земную власть…

В этом видит Достоевский причины особенностей европейского либерализма и связанных с ним анархизма, атеизма, социализма. Не стихийных, органических, свойственных любому живому, а продуманных, целенаправленных, агрессивных и смертельно опасных для всех других. Особенно для тех, кто стремиться их перенять, освоить, приспособиться к ним. Достаточно увидеть, как презирают свой народ наши доморощенные европеизаторы от либерализма. Это то, почему пошедшие по этому пути народы вдруг гибнут, почему их самоидентичность уничтожается, и почему вдруг они сами становятся агрессивными чудовищами по отношению к другим. Вот о чём предупреждал Достоевский за полвека до концлагерей в Дахау и Освенциме, задолго до гражданской войны в Югославии, на Украине. И что станет в конечном итоге причиной исторической гибели самой Европы.

Самообожествление – в этом причина и истоки внутренней агрессии европеизированного человека, который становится непримиримым к любому иному мнению. В мире есть только один закон – и это закон, придуманный европейцем. В мире есть только одно право – право европейца.  В мире есть только одна мораль – европейская. Ну и т.д. И потому врагом рода человекобожеского становится тот, кто ставит этот категорический императив под сомнение.

Вот и причина исторической русофобии Европы, на которую указал ещё Ф.Достоевский. И причина её грядущей гибели. Потому, что без этого человекобожества, без этой фанаберии и гонора, без этого самомнения нет самой Европы. И не случайно окатоличенные чехи, поляки и прибалты (по сути – единокровные братья русских, их соплеменники, когда-то вместе с ними остановившие воинственные орды предков современных европейцев) со всей их заимствованной у Запада гордыней и гонором – теперь самые настоящие европейцы, самые непримиримые и опасные для нас европеизаторы. Потому что мы их считаем своими, братьями, мы всегда готовы раскрыться перед ними и ради них отдать последнее. И это заблуждение не раз приводило нас к пропасти.

Через европейскую культуру, через католицизм, через оправдывающую европейцев философию и придуманную для защиты их интересов историю, они переняли все худшие качества европейца: гордыню, самомнение, человекобожие. И ещё – непоколебимую уверенность в своей непогрешимости. И вот такие «братья», со всем этим багажом, приходя в мир открытых, радушных людей неизбежно становятся чудовищами. ХХ век обнажил эту горькую для европейца правду, о которой предупреждал Достоевский, о которой говорил Николай Данилевский.

Эта внутренняя агрессивность, непримиримость, жажда власти приводит к тому, что всё в Европе насаждается насилием. Что первое делают демократы и либералы, придя к власти? Правильно, сажают своих оппонентов, ограничивают их права, зачищают от них госструктуры. А в идеальном варианте, когда самомнение доходит до крайних пределов и никого уже не нужно бояться – загоняют их в концлагеря. Не нужно забывать, что в той же нацистской Германии нацисты пришли к власти демократическим путём. Свободное волеизъявление самого передового из европейских народов, почувствовавшего себя непобедимым и непогрешимым, выразилось в душегубках для оппонентов.

Вы скажете, что это было давно, что теперь они, европейцы, другие. Это было всего 80 лет назад. На пике могуществе европейской цивилизации. И если бы не героизм и мужество русского народа и его союзников, не их беспримерный подвиг, весь этот кошмар распространился бы на всю Евразию, на весь континент.

И потому победа Европы во всём мире – это гибель человечества. А оно – не самоубийца Корнилов (из «Бесов»), не Верховенский, не Раскольников. И потому Европа, как цивилизационный феномен, в конечном итоге, сойдёт с исторической арены.

И Достоевский, выделяя догмат о непогрешимости европейца как основной в формировании их менталитета, в диагнозе европейского мироощущения, в характеристике их психотипа, оказался гораздо глубже и точнее в понимании Европы, чем Фрейд с Ницше, Вебер со Шпенглером, чем Фукуяма со многими другими европейскими «философами».

 

Чем страшна гибель Европы

 

«Умирая, я заберу с собой всех, кого смогу…»  Так, умирая, Европа старается забрать в историческое небытие и своих соседей. Так в осажденном Берлине, в горячечном бреду твердил Гитлер, пригнав на его защиту не только своих детей и стариков, но и всех добровольцев из Европы. Так и нынешняя Европа собирает всех в ЕС, в НАТО, чтобы, исчерпав все свои ресурсы, попытаться продлить свою неизбежную историческую агонию. И все они однажды, оставшись у разбитого корыта, будут отчаянно искать новое пристанище, обрекая себя на полуголодное существование среди заполонивших их земли разноязычных и алчных до чужого добра чужаков.

А как поступали русские? «Умру, но не сдамся», – говорили русские солдаты, прикрывая отход своих раненых товарищей. И их не нужно было приковывать цепями к пулемётам, как это вынуждены были делать и европейцы, и японцы…

А как умер СССР? Русские отпустили всех. Они не стал силой (а могли!) загонять всех обратно, чтобы устроить на поминках построенной Советской империи кровавую братоубийственную резню. И более того – они даже 20 лет помогали бывшим, так ничего и не понявшим, союзникам устроиться в новой жизни. Интересно, а как поступит при своем оглушительном развале Европа, которая опутала своих новых вассалов огромными долгами?..

В древней Греции с гордостью говорили: «Нас всего 300, но мы – спартанцы!» Так, с полным правом можем говорить и мы. Нас немного, но мы – русские!

Русский консерватизм – это тот плот, на котором только и можно будет спастись при крушении европейской цивилизации. Возможно он и ветхий, и не такой блестящий, и сколочен наспех из вроде бы из несовместимых конструкций, но – надёжный. Он – гарантия будущей победы над ураганом истории. Многое из этого понимал и предчувствовал Достоевский, сам пройдя путь от революционера до христианина.

Акция «Бессмертный полк» – как проявление воли к самоутверждению. Как всплеск, выброс пассионарной энергии русского народа, открыто заявившего о своём пробуждении. Миллионы вышли на улицы и открыто заявили: «Аз Есмь!» Как открытый протест против саморазрушения, самоуничижения. Наши великие предки, победившие в самой жестокой войне, – не преступники, не кровавые тираны или их слуги, а Герои. Спасители человечества. Они – наши святые! Это голос вставшего после покаяния с колен, оболганного 20-летней пропагандой русского человека: с сыном на плечах, с Богом в душе, с любовью к своим героическим предкам в сердце. Голос человека, который заявил, что наши предки должны стать святыми для нас, для наших детей, для наших далёких потомков. Это – наша новая религия. И мы об этом открыто заявляем. Вот о чём эта акция. Как герои Куликовской битвы стали святыми, вошли в святцы и поминаются на торжественных литургиях, так и герои последней войны, снова поднявшей наш народ с колен, должны не забыться в веках, должны поминаться в тысячах поколениях, пока будет существовать русский народ.

И не случайно против этой акции сразу выступили всякого рода «европеизаторы». Стали осмеивать, шушукаться по углам. А потом и выплёскивать свое недовольство в СМИ, в интернете. Потому, что никакая Европа не может ничего этому противопоставить. Или им придётся объявить героями эсэсовцев, «трудившихся» в концлагерях, сжигающих женщин и детей в русских деревнях, сотнями тысяч расстреливавших мирных жителей в Бабьих Ярах. Вот она и пытается противопоставить бандеровские марши укронацистов Бессмертному полку, пытается через всякого рода недоумков не допустить у нас становления новой живой Религии Победы. Новая религия – это всегда проявление здорового консерватизма, одушевление прошлого, устремленного в будущее, отражение духовного подъёма нации, наполнение прошлого кровью и волей будущих поколений. Станет ли она частью православия, или создаст свой сонм святых, подвижников – это уже дело будущих поколений. А наше дело – заявить об этом. И сказать снова Европе – не позволим повторить!

Просто потому, что Та Победа была именно над ней. Над кичащейся своим сиюминутным величием, своим временным могуществом Европой, объединенной духом агрессии и захвата чужих земель, чужих богатств, чужой интеллектуальной собственности. Над ордой европейских народов, обнаруживших, что без этих, созданных гением и трудом других народов богатств, у неё не будет будущего.

А теперь всякого рода недоучившиеся пропагандисты пытаются убедить нас в том, что нам не нужна эта новая Религия Победы. Мол, мы, молодые и наглые, сами сможем сохранить память… Они-то может быть и будут помнить, а те, кто придет за ними… Кто уже не будет видеть тех, ещё живых героев. Их легко убедят, что всё это – фэйки. Выдумки русской пропаганды. А на самом деле те, фашиствующие звери из Европы, были цивилизаторами. Они хотели дать нам свободу (в концлагерях?), впрыснуть в нас общечеловеческие ценности (в душегубках?), а потом своё баварское или пражское пиво продавать. А эти  «русские ватники в валенках» боялись даже отравиться зимой горячим немецким эрзац-кофе… Вот и сопротивлялись. И что им, квасным патриотам, ещё надо и покаяться за свою закостенелость…

Русское слово

russkoe-slovo-19-noieabrea

Русское слово в Молдове nr.41 от 19 ноября 2021г.

ЛЮБОВЬ КАРА. Исповедь израненной души